Южно-Уральская Ассоциация генеалогов-любителей. Город Челябинск 
 
 
 
 
 
Главное меню
Главная страница
Первый шаг в генеалогии
Союз краеведов и генеалогов Урала и Зауралья
Газета "Союзная мысль"
Музей "Дети войны"
Об Ассоциации и о нашей библиотеке
Лидеры Ассоциации
Гость Ассоциации
Краеведы и генеалоги Курганской области
Краеведы и исследователи Оренбургской области
Исследователи Свердловской области
Краеведы и генеалоги Челябинской области
Летописи Курганской области
Летописи Челябинской области
Летописи Приуралья
Лучшие статьи журналистов
Забытые слова
Старообрядчество на Южном Урала
Территория Оренбургского казачьего войска
Народное творчество
Экологические бедствия Челябинской области
Работа сайта
Контакты
Поиск
Содружественные сайты
Гостевая книга
Баннеры
Авторизация





Забыли пароль?

Rambler's Top100
Главная страница arrow Старообрядчество на Южном Урала arrow КРУТИХИНСКИЕ СТАРОВЕРЫ. НИКОЛАЙ ТОЛСТЫХ.
КРУТИХИНСКИЕ СТАРОВЕРЫ. НИКОЛАЙ ТОЛСТЫХ.
 

Крутихинские староверы
 Доведенные преследованиями, они решили передать себя «спасительному огню»

 

Николай Толстых

 

Свобода совести и вероисповедания признается неотъемлемым свойством  цивилизованного, демократически устроенного общества. Осознание особой важности этой свободы обусловило закрепление ее в конституциях многих стран. Например, согласно российской конституции, «каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». Мы, современники, не особо даже отдавая отчета, привычно пользуемся данной свободой, часто не задумываясь, какой же долгий, тернистый, полный жестоких испытаний путь пролег к ее обретению. Поистине этот путь был выстрадан, усеян многими жертвами. За свободу совести, вероисповедания заплачена дорогая цена. О том, как нередко очень драматично складывались судьбы наших предков, повествует история, произошедшая в деревне Крутиха в начале 1760-х годов. Ныне деревня входит в состав Варгашинского района Курганской области.

Она возникла, по всем раскладам, в самой середине 18-го столетия. Тогда (как, впрочем, и теперь) Южное Зауралье являлось пограничным регионом. Соседями русских были кочевые народы, которые причиняли немало беспокойства своими набегами. Воинских сил не хватало, поэтому для отпора и «бережения» русское население запасалось собственным огнестрельным оружием. В 1748-1749 гг. по приказу правительства производилась перепись пограничных поселений, выяснилась численность в них мужчин от 16 до 50 лет и наличие у них оружия. Так вот, судя по ведомостям пограничных слобод Ялуторовского дистрикта, деревни Крутихи в 1748-1749 гг. еще не существовало. Она не отмечена принадлежащей ни к одной из соседних слобод: Белозерской, Усть-Суерской или Верх-Суерской. Однако, как раз по ведомости последней проходит деревня Ошурково. В ней в начале 1749 года имелось 24 двора и проживало 40 крестьян мужского пола в возрасте от 16 до 50 лет. Из них у 10 человек находились ружья-винтовки. Среди таких владельцев в ведомости был назван и крестьянин Абрам («Обрам») Белобородов. Именно он будет через десять лет одной  из главных фигур, что оказались в центре разыгравшихся нешуточных событий. Но тогда он уже будет обозначен не как житель д. Ошурковой, принадлежавшей к Верх-Суерской слободе, а как житель деревни Крутихи, относившейся поначалу к Белозерской  слободе. Следовательно, Крутиха возникла, скорее всего, в начале 1750-х годов.

Не берусь утверждать, что именно Абрам Белобородов стал зачинателем («заводчиком») новой деревни, однако бесспорно, что он со своей семьей входил в число первых крутихинских жителей. Возможно, за собой он увлек часть ошурковских крестьян.

Бесспорно и ясно другое: д. Крутиху смело следует причислить к одному из гнезд зауральского старообрядчества. С самого ее основания здесь осели сторонники старой веры. Они не признавали тех новшеств, которые еще при патриархе Никоне в середине 17 века были внесены в православную церковь, в ее обряды. Церковные и светские власти нарекли противников новшеств раскольниками, тогда как те именовали себя староверами, старообрядцами и были убеждены, что только они являются хранителями истинного православия. Кстати, само название деревни Крутиха выдает ее старообрядческое происхождение. Ведь присвоение жилым поселениям названий с окончанием на - иха было особенно характерно для русских староверов.

От момента появления староверия и далее на протяжении многих десятилетий исповедующие его подвергались жестоким преследованиям и суровым карам со стороны правительства и господствующей церкви. Читатели, думается, без особого напоминания знают об этих гонениях благодаря хотя бы школьному курсу истории, произведениям живописи и литературы. Упомяну только, что не в последнюю очередь обживанию и заселению Сибири способствовали старообрядцы. Их ссылали, а многие бежали в Сибирь в надежде найти там спасение от преследований. Однако, если такое спасение и наступало, то оно являлось временным. Сибирские светские и духовные власти не оставляли в покое староверов, ожесточенная борьба с ними, как с еретиками то утихала ненадолго, то вспыхивала с новой силой.

И борьба отнюдь не ограничивалась увещаниями, но в ход шло грубое насилие, принуждение. Оно-то не раз подталкивало староверов к крайнему, отчаянному способу протеста - к устройству гарей, то есть самосожжений. В среде старообрядцев появились фанатично настроенные лидеры, которые убеждали своих единоверцев в том, что очистительный огонь освободит, спасет их души не только от бренных тел, но избавит и от  царства Антихриста, воплощенного прежде всего в официальной церкви, царе и их верных слугах. И действительно, неоднократно в разных местах Сибири доходило до самосожжений. Например, в ночь на 8 февраля 1751 года в огне сгорели 68 жителей из Куртамышского прихода, а потом 15 февраля огонь поглотил еще 72 человека в д. Коноваловой Куртамышской слободы. Десятилетием ранее произошло самосожжение в Емуртлинской слободе. А это уже выходило очень близко от места будущей д.Крутихи (ныне село Емуртла находится в соседней Тюменской области). Подобные примеры в высшей мере подтверждают справедливость вывода дореволюционного исследователя И. Сырцова: «Вся масса раскольников была похожа на легко воспламеняющийся материал, к которому нельзя было приблизиться, а тем более дотронуться с огнем в руках, в виде принуждения к православию».

Павел Конюскевич, взошедший в 1756 году на митрополичью кафедру в Тобольске, принялся с усиленной энергией за притеснение сибирских староверов. Свою духовную власть он простер даже на Урал. Не случайно, именно в уральском центре, в Екатеринбурге, повелением митрополита Павла была учреждена в  1760 году специальная комиссия о раскольниках. Подчиненному его власти приходскому духовенству владыка вменил в обязанность убеждать «заблудшихся» староверов присоединиться к православной церкви. Убеждения, впрочем, не достигали цели. Тогда в ход пускались иные средства.

Собственно, усиливая борьбу против раскола на территории Урала и Сибири, митрополит Павел опирался в своих действиях на прежние императорские и синодские указы. Однако их точное исполнение, в конечном счете, наносило вред урало-сибирскому хозяйству. Из-за разорения зажиточных старообрядцев казна  лишалась доходов. Это в особенности становилось понятным для гражданских властей. Стремясь защитить интересы казны, они вступали в конфликт с властями духовными.

Следует непременно отметить, что раскол получил широкое распространение, но численность староверов-раскольников не поддавалась точному исчислению. Для властей официально существовали так называемые записные раскольники. Ими считались только те староверы, кто во время ревизий         (переписей населения) записывался открыто в раскольники. При этом такие староверы обязаны были платить двойной оклад подушной подати. Получалось, что за право исповедовать старую веру ее приверженцы уплачивали дань. Поэтому в Сибири записных раскольников скоро стали  прозывать двоеданами.

Но немало людей по разным причинам не желало открыто записываться в раскольники и платить двойной оклад. Они оставались потайными, незаписными раскольниками и нередко подкупали православных священников, чтобы те указывали их в церковных документах бывшими на исповеди. Так под прикрытием мнимоправославных прихожан скрывались на поверку старообрядцы.

В отличие от последних крестьян Абрам (Авраам) Григорьев сын Белобородов открыто придерживался староверия и являлся как раз записным раскольником. Был он достаточно богат, состоятелен, занимался торговлей. В частности, известно, что торговал мелом (известью). Держал Белобородов в своем хозяйстве срочных наемных работников. Вероятно, справное и крепкое хозяйство, торговая деятельность не последнюю роль сыграли в его известности. Безусловно, он обладал весом, влиянием и был авторитетной личностью в местной старообрядческой среде. Можно вполне допустить, что Абрам Григорьевич не просто знал грамоту (занятие торговлей уже к этому обязывало), но был начитан и хорошо знаком со старообрядческими сочинениями, ходившими в рукописном виде. Такая начитанность еще более способствовала выдвижению его в лидеры среди староверов.

В конце 1760 года православный крестьянин д. Березовой Федор Порошин очутился в челябинской тюрьме. Челябинск тогда являлся центром Исетской провинции. С этой провинцией соседствовал Ялуторовский  дистрикт. Деревня Крутиха, относившаяся именно к этому дистрикту, вместе с тем располагалась поблизости от восточной границы Исетской провинции. В тюрьме Ф. Порошин оказался среди забитых в колодки заключенных. Происхождением многие колодники  были из крестьян, как и сам Порошин. Поэтому не вызывает удивления, что крестьянин Усть-Суерского острога (слободы) М. Антипин, посаженный в ту же челябинскую тюрьму, не питая никакого подозрения, доверился всецело Порошину - тот казался таким же бедолагой, как и он,- и поведал ему важное известие. В д. Крутиха намечен сбор староверов, замысливших сделать решительный шаг. В ней сборным пунктом стал дом крестьянина А. Г. Белобородова. Имя его Ф. Порошин услышал не впервые. Еще ранее, на воле, он пытался задержать в д. Кузиной в доме крестьянина С. Кузнецова неизвестного ему человека в черном монашеском одеянии. Порошину удалось узнать, что этот незнакомец был расколоучителем и направлялся в Крутиху в дом Белобородова. Однако схваченного поначалу староверческого наставника вскоре силой освободили жители д. Кузиной. Побитые Федор и его брат тогда еле убрались вон из деревни.

Как только Порошина освободили из тюрьмы, он немедля направился в Тобольск, чтобы донести духовным властям-митрополиту и консистории-о своих злоключениях и про скопление староверов в доме Абрама Белобородова. Но с последним известием Порошин все-таки запоздал. Церковное начальство уже прознало о собрании и не преминуло отдать распоряжения, стремясь упредить исполнение замысла собравшимися.

А замысел заключался в том, что полторы сотни собравшихся у Белобородова записных и незаписных старообрядцев вознамерились заживо сгореть, приняв огненное крещение. Что же именно послужило толчком к столь радикальному намерению? Причина крылась в постоянных гонениях за веру, которым подвергались приверженцы старых обрядов. Их силком понуждали отказаться от этих обрядов, изменить «древнему благочестию» и перейти в лоно официальной церкви. То и дело учинялись строгие расследования, староверов брали под арест. Их увозили в Тобольск, где долго, со скрипом тянулось следствие, а тем временем арестованные томились в тюрьме. Как отметил известный историк сибирского старообрядчества Н. Н. Покровский, в Крутихе  «среди  собравшихся были и люди, недавно вернувшиеся из Тобольска, где они содержались во время одного из таких следствий».

Все подобные преследования, аресты накалили обстановку в кругу староверов и ожесточили их до такой степени, что они на насилие решили ответить самосожжением. И здесь, думается, слова страстных убеждений и призывов, раздававшиеся из уст столь уважаемых, влиятельных личностей, как  А. Г. Белобородов, сыграли важную роль. Это была своеобразная форма протеста староверов - хотя и страшная, но пассивная по своей сути.

Однако привести в исполнение свой замысел и устроить в Крутихе очередную гарь староверам не удалось, поскольку еще на стадии подготовки тобольские власти упредили их. Такой исход случался весьма редко. Митрополит Павел обратился в Сибирскую губернскую канцелярию с требованием, по заведенному порядку, отправить в Крутиху воинскую команду. И действительно, вскоре под водительством поручика сибирского гарнизона Ивана Полтырева команда солдат отправилась туда вместе со священником Иосифом Нагибиным, посланным от духовной консистории.

14 декабря 1760 г. команда прибыла в Крутиху. Видимо, неожиданность появления сыграла ей на руку. Воинская команда разогнала староверов, схватив при этом главных зачинщиков. А после того, как до Тобольска успел добраться Ф. Порошин, по его извету 7 января 1761 года были произведены дополнительные аресты. В числе арестованных зачинщиков оказались крестьяне Абрам Белобородов и его сын Федор, Афанасий Бородин, Исак Долгих, Максим Кармакулин, Федор Лавров. Может быть, под арест угодил и упомянутый ранее расколоучитель, если он все-таки добрался до Крутихи. Всех арестованных  воинская команда по возвращении доставила в Тобольск на следствие.

Главная задача следствия заключается  не в том, чтобы разобраться в обстоятельствах, приведших раскольников к попытке самосожжения, не в выяснении подробностей, а в том, чтобы заставить арестованных обратиться в православие. Лишь только под этим условием у арестованных староверов появлялась надежда вернуться домой и заняться своим пошатнувшимся хозяйством. Картина будущего складывалась весьма печальной, поэтому некоторые арестанты, будучи не в силах перенести пытку тюремного ожидания, поддались на увещания и пошли на компромисс  с официальной церковью. Они приняли православие и были освобождены. Но на деле такое принудительное обращение в православие являлось чаще всего внешней маскировкой: обращенные тайно все-таки не переставали исповедовать прежнюю веру.

Что касается отца и сына Белобородовых, то они лично оставались непреклонными, проявили большое упорство и даже притворно не стали сами переходить в  православие. Правда, Федору пришлось, в конце концов, согласиться на крещение своих детей в церкви. Это было сделано, очевидно, для облегчения их участи и косвенно свидетельствует о том, что в Тобольск вместе с арестованными крутихинцами последовали их близкие. Стоит упомянуть, что следствие привлекло для дознания наемных работников («строшных работников»), трудившихся в хозяйстве Белобородовых.

В 1761 году для усиления сибирской пограничной линии дополнительно создавались ландмилицкие части. В отличие от отца Абрама Белобородова Федор по возрасту был еще нестарым и подходил для несения военной службы. Поэтому отдача его в рекруты при наборе в ландмилицкие части стала вполне реальной. С этой целью завязалась переписка светских и церковных властей. Сибирский губернатор Ф. И. Соймонов через свою канцелярию просил духовную консисторию прислать без промедления Федора Белобородова в приемную военную комиссию для определения годности его к воинской службе. Консистория со своей стороны была не против отослать Федора, но тут воспротивился сам митрополит Павел.  Изучавший переписку относительно Белобородовых историк И. Сырцов отметил:  митрополит «приказал консистории спросить Сибирскую губернскую канцелярию: могут ли быть записные раскольники определяемы в какую-либо службу, если могут, то в какую именно и на основании каких указов, и приводятся ли при этом к присяге? Губернская канцелярия отвечала, что консистория должна об этом знать сама из опубликованных печатных указов о раскольниках и рекрутских наборах и повторила требование о Федоре Белобородове. Знала или нет это консистория, однако она продержала Белобородова еще несколько месяцев...» Ясно, что консистория выполняла прямое приказание митрополита Павла. Тот не желал, чтобы непокорный раскольник ускользнул из-под его власти даже на подневольную военную службу.

Упрямство церковного владыки, в конце концов, сыграло на руку Федору. Он не попал с ландмилицкими  частями на сибирскую границу. А вскоре случилось нечто, против чего митрополит оказался бессилен. Еще 1 и 7 февраля 1762 г. от имени недавно вступившего на престол императора Петра III издаются сенатские указы о веротерпимости. Согласно им розыски и следственные дела о самосожжении старообрядцев приказано был прекратить, а всех содержавшихся  «под караулом тотчас в домы отпустить и вновь никого не забирать». Потребовалось время, чтобы тексты указов доставили в Сибирь. Митрополит пытался оттянуть их исполнение. По крайней мере, еще в июне 1762 г. Федор Белобородов оставался в церковном застенке. И только отправленное опять требование рассерженного сибирского губернатора вырвало его оттуда. Был ли Федор в числе последних, кого удерживал митрополит, неизвестно, но во исполнение все остававшиеся под арестом в связи с подготовкой гари в Крутихе оказались на воле и вернулись домой.

Сменившая на троне Петра III его супруга Екатерина II продолжила по отношению к старообрядцам политику веротерпимости, издав собственный указ от 22 сентября 1762 г. Возвратившиеся в Крухиху староверы воспряли духом  и уже не думали о повторной попытке самосожжения.

В период проведения третьей  ревизии крутихинские старообрядцы вновь заявили о себе. В августе 1764 г. стало известно, что они настойчиво убеждали жителей деревень Верхсуерской  слободы (к ней стала относиться и Крутиха) записываться в двойной оклад, то есть официально становиться староверами. Особые агитаторские старания проявили Ф. Белобородов и И. Долгих, недавние тобольские узники. Об этом проведало Ялуторовское духовное правление и донесло митрополиту Павлу. Тот, в свою очередь, послал донесение в Святейший Синод в надежде убедить во вреде уступок «лютым неприятелям» - раскольникам. Надежды эти не оправдались.

Уже в Х1Х веке прежнему староверию в Крутихе наследует более умеренное течение-единоверие. В деревне появляется единоверческая церковь, где православный священник ведет службу по старым обрядам. Бывшая Крутиха становится селом Крутихинским, а также центром единоверческого прихода. Церковь, освященная во имя св. Николая Чудотворца, сначала была выстроена в 1849 г. деревянной, а в 1898 г. каменной.

Напоминание же о старообрядческом прошлом хранят теперь только архивные документы - вроде тех, которые запечатлели попытку устроить в Крутихе без малого почти 250 лет назад массовое самосожжение в знак протеста против гонений на староверов.


Николай Толстых,
библиограф Варгашинской центральной библиотеки, историк-краевед.
16 октября 2008 года.


 
След. »

 
 
Случайное изображение из галереи

  Все материалы сайта  
URALGENEALOGY.RU  
проверены редактором сайта
которая несёт полную ответственность  за информационную точность, этичность и  качество размещённых данных.
Все статьи на сайте  
URALGENEALOGY.RU   
публикуются с письменного разрешения авторов.
 
 
 
                
© 2008-2013 Южно-Уральская Ассоциация генеалогов-любителей. Город Челябинск
При использовании информации ссылка на сайт http://www.uralgenealogy.ru/ обязательна.
Сайт работает на Joomla! Создание сайта - WEBSTRO STUDIO. Дизайн: Rami Ben-Ami, ВЕБСТРО