Южно-Уральская Ассоциация генеалогов-любителей. Город Челябинск 
 
 
 
 
 
Главное меню
Главная страница
Первый шаг в генеалогии
Союз краеведов и генеалогов Урала и Зауралья
Газета "Союзная мысль"
Музей "Дети войны"
Об Ассоциации и о нашей библиотеке
Лидеры Ассоциации
Гость Ассоциации
Краеведы и генеалоги Курганской области
Краеведы и исследователи Оренбургской области
Исследователи Свердловской области
Краеведы и генеалоги Челябинской области
Летописи Курганской области
Летописи Челябинской области
Летописи Приуралья
Лучшие статьи журналистов
Забытые слова
Старообрядчество на Южном Урала
Территория Оренбургского казачьего войска
Народное творчество
Экологические бедствия Челябинской области
Работа сайта
Контакты
Поиск
Содружественные сайты
Гостевая книга
Баннеры
Авторизация





Забыли пароль?

Rambler's Top100
Главная страница arrow Антипин Николай Александрович arrow Церковь Животворящего Креста Всемилостивого Спаса в селе Теченском Шадринского уезда Пермской губернии: история разрушенного храма
Церковь Животворящего Креста Всемилостивого Спаса в селе Теченском Шадринского уезда Пермской губернии: история разрушенного храма
 

Опубликовано

  • Антипин, Н.А. Церковь Животворящего Креста Всемилостивого Спаса в с. Русская Теча Красноармейского района // Календарь знаменательных и памятных дат. Челябинская область, 2010 / сост. И.Н. Пережогина и др. - Челябинск, 2009. (в печати)

Н. А. Антипин

ЦЕРКОВЬ ЖИВОТВОРЯЩЕГО КРЕСТА ВСЕМИЛОСТИВОГО

СПАСА В СЕЛЕ ТЕЧЕНСКОМ ШАДРИНСКОГО УЕЗДА ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ: ИСТОРИЯ РАЗРУШЕННОГО ХРАМА

Село Русская Теча, основанное в 1682 г., является старейшим русским поселением на территории Челябинской области[1]. Располагается на берегу реки Теча, в ста километрах от областного центра. Село сменило несколько названий: первоначально Белоярская Теченская слобода, Теченская слобода, затем село Теченское. Оно возникло на старинном торговом пути из степи к таежникам, и по этой причине слобода неоднократно подвергалась нападениям степняков, иногда в союзе с башкирами. Поселение было «крепким орешком» - с укрепленным детинцем и крепостной стеной по периметру жилья. По данным первой Генеральной ревизии 1719 г., селение состояло из 36 дворов, в которых проживала 201 душа мужского пола. В историю России слобода вошла с конца 1734 г. как база снабжения продовольствием Оренбургской экспедиции. Последняя, действовавшая в 1734-1744 гг., строила опорную крепость на реке Урал (Яик) в связи с переходом в русское подданство Младшего киргиз-кайсацкого (казахского) жуза, обустраивала оборонительные линии, а также экспедиция стала центром культурных связей и торговли России с государствами Средней Азии[2]. В 1737 г. на Южном Урале образована Исетская провинция. До 1743 г. каждую зиму штаб-квартирой воеводы провинции становилась Теченская слобода, а летом воевода обычно находился в Челябинской или Миасской крепостях. Так, небольшая Теченская слобода на короткое время превратилось в административный центр крупного региона. Дальнейшая история села ничем не выделяется: здесь проживали государственные крестьяне, селение постепенно росло, так что к началу XX века в нем проживало почти две с половиной тысячи человек - это было одно из самых крупных и богатых сёл Шадринского уезда (Пермская губерния)[3]. Затем революционные потрясения 1917 г., установление советской власти, коллективизация. Сегодня с. Русская Теча переживает упадок: по сравнению с началом XX века население сократилось в два раза[4].

Несмотря на заурядность села, представляется интересной история Спасской церкви, некогда возвышавшейся над берегами реки Теча. Очевидно, что в старейшем селении в Челябинской области впервые в истории региона появился и православный храм. История церкви, а вернее церквей, с. Русской Течи малоизвестна и требует немалых усилий для её реконструкции. Известно, что первая теченская церковь называлась Введенской. В 1741 г. местный воевода подполковник Петр Бахметев сообщал в ответе на анкету историка и путешественника Г. Ф. Миллера: «В оной крепости церковь деревянного строения во имя Введения Богородицы»[5]. Таким образом, можно утверждать, что первая деревянная церковь в Теченской слободе появилась до 1741 г., однако, вероятно, её возведение относится к началу XVIII века. Действовал первый деревянный храм до середины 1860-х гг., когда в новой каменной церкви во имя Животворящего Креста Всемилостивого Спаса был освящен главный престол. Это же косвенно подтверждает тот факт, что в 1865-1866 гг. в документах выходит из употребления название Введенской церкви[6]

В 1815 г. прихожане с. Теченского, которых по седьмой ревизии 1816 г. насчитывалось почти тысяча человек (проживали в 112 дворах), и ближайших деревень приступили к постройке новой каменной церкви. Проект здания разработал архитектор Круглашев. Согласно клировым ведомостям Спасской церкви начала XX века, её закладка произошла 15 мая 1815 г., а к 1835 г. завершились основные строительные работы, хотя понадобилось еще тридцать лет, чтобы подготовить здание к освящению[7]. Основные строительные работы выполнялись безвозмездно жителями прихода, они же являлись и жертвователями. К сожалению, имена их остаются для нас неизвестными. Однако благодаря отчетным документам о расходах Введенской церкви за 1821-1852 гг. мы знаем подрядчиков, выполнявших свои работы за определенное  вознаграждение[8].

К 1832 г. закончилось возведение стен и сводов храма, кирпич для которых изготавливал Григорий Платонович Емельянов (возможно, поставщиков кирпича было несколько). Непосредственными каменными работами занимались строители Савастьян Коновалов (за его работы в 1821-1822 гг. заплачено 3408 руб. 5 коп.), в 1823 г. Василий Бовыкин (1446 руб. 6 коп.), в 1824-1825 гг. Василий Пупырев (782 руб.), в 1826-1828 гг. Михаил Уфимцев (279 руб. 35 коп.), в 1830-1832 гг. Яков Кузнецов (2949 руб. 64 коп.)[9].

В 1833 г. московский цеховой мастер Стефан Данилович Голышев начал работы над иконостасом холодной церкви, которые в 1847-1852 гг. продолжали его братья мастеровые Алексей и Савва. Кроме того, у С. Д. Голышева в разные годы местный причт приобрёл разнообразную утварь: лампадки, выносные подсвечники, паникадило, венцы, ковер, церковные книги и другие напрестольные вещи. Всего же Голышевым было заплачено за иконостас более десяти тысяч рублей, и за церковные вещи почти три тысячи рублей[10]. В 1833 г. подрядчик из села Кукарка Вятской губернии Яранского уезда удельный крестьянин Павел Егорович Баженов разобрал старую деревянную колокольню Введенской церкви, из бревен которой сложили два магазина, т. е. склада для хранения хлеба. К этому времени уже подходило к завершению строительство колокольни будущей Спасской церкви.

В 1834 г. подрядчик деревянных работ Гордей Локотков настелил в храме деревянный пол, а также начал строительство на приходском кладбище деревянной часовни, достроенной в 1837 г. Одновременно продолжались и каменные работы. Ими занимались строитель Василий Черепанов, которому за работу прихожане заплатили 1463 руб. 10 коп., в 1834-1835 гг. «кирпишные подрядчики» крестьяне Багарякской волости Агей Теплых и Тимофей Русин (их работы обошлись приходу в 420 руб.). В 1834 г. екатеринбургский цеховой мастер Василий Данилович Тренкин построил церковное крыльцо, он же в 1835 г. соорудил в одном из приделов печь (131 руб.). В 1834 г. подрядчики крестьянин Верхнетеченской слободы Андрей Субботин и челябинский мещанин Константин Шибаев занялись остеклением окон храма, стекло приобретались в Екатеринбурге в лавке купцов Харитоновых[11]

В 1835 г. екатеринбургский мещанин Василий Григорьевич Чернавский закончил кладку колокольни, что обошлось прихожанам в шесть тысяч рублей. Тогда же после покупки у Прокопьевской церкви села Бродокалмак каната, екатеринбургский работник Федот Черепанов поднял на построенную колокольню колокола, изготовленные в 1823 г. мастеровым Сысертского завода Иваном Рыбчиковым (400 руб. 64 коп.). В этом же году троицкий мещанин Василий Егоров установил в церкви деревянные двери[12].

После 1835 г. основные строительные работы завершились, но продолжилась отделка здания. В 1836 г. екатеринбургский работник Иван Швецов установил на куполе храма крест. В 1837 г. екатеринбургский мещанин кузнец Кирилл Григорьевич Крохалев выковал решетки для церковных крылец. В 1842-1847 гг. подрядчик Михаил Третьяков построил церковную ограду (1714 руб. 27  коп.). Для Спасской церкви прихожане заказали новые иконы. В 1837 г. иконописец из Сысертского завода Федор Соченов написал икону «Введения Божией Матери». 14 икон написал челябинский мещанин Яков Шибаев[13].

Кроме того, в строительстве и отделке храма принимали участие вятский мещанин Егор Храбрых (15 руб.), крестьянин Василий Прокопьевич Макаров (6 руб.), подрядчик деревянных работ Никита Козьмич Брагин (56 руб. 70 коп.), крестьянин д. Решетниковой Вятской губернии Нолинского уезда Федор Исаакович Елденцов (55 руб.), московский мещанин Сергей Золотов (10 руб.), челябинский мещанин Константин Шибаев (493 руб.), «кирпишные подрядчики» крестьяне Далматовской волости Даниил Зайков и Федот Старцов (150 руб.), крестьяне Теченской волости Тимофей Васильевич Ческидов и Семен Сергеевич Богатырев (25 руб. 71  коп.). Таким образом, в 1821-1852 гг. прихожане строящейся Спасской церкви израсходовали более 33 тыс. руб.[14]

В 1925 г., когда здание Спасской церкви передавалось в пользование местной общине верующих, сотрудники сельского совета произвели опись имущества и оставили описание храма, что позволяет представить, как выглядела церковь[15]. Спасская церковь имела каменное одноэтажное здание с двумя приделами (с юга и с севера). Длина здания - 17 саж (36,27 м), ширина - 9 саж 2 арш (10,62 м). Три свода церкви поддерживались четырьмя колоннами. Алтари располагались в южном и северном приделах, а также в холодном храме. В западной части здания с левой стороны от входа находилось помещение для ризницы и архива, справой стороны - помещения для сторожа и хранения различных вещей, где имелись полати. Сторожка располагала двумя входами: с паперти и из церкви. В церкви с приделами насчитывалось 24 окна (с двойными рамами и железными решетками), а также в барабанах куполов - 14. Главный вход запирался деревянными створными и стеклянными створными дверями. Кроме того, с севера и с юга имелось два входа в холодный храм с железными дверями. На каменную колокольню вела лестница, располагавшаяся слева от входа в храм. Слухи на колокольни были устроены в два яруса, закрывались железными решетками.

Оштукатуренное и окрашенное в зеленый цвет здание Спасской церкви было крыто железом. Храм венчался семью белыми куполами с позолоченными крестами. Внутри церкви имелись фрески, богатый резной вызолоченный иконостас с 37 иконами. Храм обогревался четырьмя печами: чугунной с пятью барабанами, голландской и двумя русскими. На колокольни размешалось восемь медных колоколов, самый большой из который весил 129 пудов 14 фунтов, что составляет более двух тонн. Перед зданием располагалась площадка, выложенная каменными плитами. Церковная ограда состояла из 37 каменных столбов и железных решеток между ними. В ограде имелось четыре малых и одни большие железные ворота. С западной стороны по углам ограды находилось два каменных флигеля. В ограде храма располагались захоронения. Таким образом, по описи имущества церкви, составленной 17 апреля 1925 г., каменное здание Спасской церкви оценивалось в сорок тысяч рублей, а со всем имуществом в 60166 руб. 47 коп.[16]

Освящение главного престола во имя Животворящего Креста Всемилостивого Спаса состоялось 24 января 1865 г. Через три года 17 июня 1868 г. освятили престол в южном приделе во имя Мученицы Параскевы. Престол в северном приделе, освященный 14 марта 1876 г. в честь Введения во Храм Пресвятой Богородицы, напоминал прихожанам о существовании первой деревянной Введенской церкви[17]. Подобная традиция имела распространение: достаточно вспомнить историю челябинского Христорождественского собора, в котором один из приделов был освящен во имя Святого Николая в память о деревянной Никольской церкви, стоявшей на месте собора до его постройки.

Приход Спасской церкви динамично рос и развивался. К 1908 г. население прихода достигло 6470 чел., которые проживали в 927 дворах. Кроме Теченского села (2452 чел., 359 дворов), прихожанами храма являлись жители окрестных деревень: Черепаново (470 чел., 66 дворов), Кирдинской (1968 чел., 277 дворов), Бакланово (1147 чел., 166 дворов), Паново (433 чел., 59 дворов)[18]. Перед революционными потрясениями 1917 г. приход Спасской церкви увеличился до 998 дворов и 6808 чел. (1915)[19]. В это время в приходе действовало четыре часовни, «построенных в давнее время по усердию и за счет прихожан»: на приходском кладбище в с. Теченском во имя Великомученика Георгия, в д. Бакланово во имя Великомученика Димитрия Солунского, в д. Паново во имя Мученицы Параскевы и в д. Кирдинской имелась каменная часовня[20].

По «высочайше утвержденному 7 апреля 1873 г. расписанию приходов и причтов» причт церкви состоял из двух священников и двух псаломщиков. При этом, жалование определялось следующим образом: первому священнику - 144 руб., второму священнику - 108 руб., псаломщикам по 48 руб. (1908)[21]. Содержание причта дополнялось кружечным сбором, т. е. пожертвованиями прихожан, составлявший в 1908 г. - 1200 руб. 70 коп., в 1910 г. - 1307 руб. 40 коп., в 1915 г. - 2200 руб. на весь причт[22]. Кроме того, священно- и церковнослужители пользовались процентами с капитала в 2350 руб. (1915), пожертвованных разными лицами на вечное поминовение, которые хранились в Шадринском общественном банке и Шадринской сберегательной кассе.  Причт располагал пахотной (183 дес 452 саж) и сенокосной (14 дес 948 саж) землей, обрабатывая её самостоятельно или сдавая крестьянам в аренду. Церкви принадлежал деревянный амбар для хранения прикладного хлеба. Протоиерей (первый священник), проживал в собственном каменном доме, диакон в собственном деревянном доме, второй священник на съемной квартире, а псаломщик в церковном доме (1908)[23].

При церкви имелось церковно-приходское попечительство, состоявшее из председателя, которым долгие годы являлся протоиерей В. А. Бирюков, причта церкви, церковного старосты, а также восьми выбранных сельским обществом «почетных лиц». Церковная библиотека содержалась «с достаточным количеством книг, содержания догматического, религиозно-нравственного и нравоучительного»[24].

За долгую историю с. Русская Теча в местной церкви служили многие священники, диаконы, псаломщики, пономари и дьячки. Ниже мы коснемся судеб двух священнослужителей, отдавших десятилетия своей жизни служению Богу в Введенской, а затем и Спасской церквях.

Долгие годы диаконом в Теченском селе служил Петр Иванович Пузырев (1803 - после 1872)[25]. Он родился в семье диакона. Семинарского образования не получил, что, скорее всего,  было связано с материальными трудностями семьи. В 1816 г. епископом Пермским и Екатеринбургским Иустином Петр Пузырев посвящен в стихарь и назначен пономарем Покровской церкви с. Першинского, а 29 марта 1825 г. епископом Дионисием  рукоположен в сан диакона и переведен к Косьма-Дамиановской церкви с. Ключевского Шадринского уезда. В 1847 г. П. И. Пузырев переведен на место диакона Введенской церкви с. Теченского, где и прослужил до 9 марта 1866 г., когда по собственному прошению Пермской духовной консисторией уволен за штат. В приходе Введенской церкви в 1847-1858 гг. он в собственном доме безвозмездно содержал школу для крестьянских детей, за что 24 апреля 1858 г. по предложению местного благочинного протоиерея Михаила Кузовникова епархиальное начальство объявило диакону архипастырское благословение.

Однако жизнь П. И. Пузырева была наполнена множеством испытаний. Диакон и его жена Анна Петровна (1803-?) воспитали троих детей: Александра (?-1855), Павла (1835-1856) и Анфию (1840-?). Оба сына, как и отец, стали диаконами, женились, у них появились дети, но в 1855 г. скончался старший сын Александр, служивший в Преображенской церкви с. Уктусского Екатеринбургского уезда, а через год не стало младшего сына Павла, переведенного на место умершего брата. После смерти двух сыновей диакону Петру Пузыреву пришлось взять в свой дом жену Александра Евдокию Борисовну (1828-?) с детьми Елизаветой (1847-22.10.1870), Александром (1852-?) и Анной (1855-?), а также сына Павла - Николая (1855-?).

До 1872 г. П. И. Пузырев исполнял опекунские обязанности. Он всевозможными способами пытался устроить судьбу своих внуков: для мальчиков служение в церкви, а для девочек благополучное замужество. Внуков Александра и Николая дед определил учиться в Далматовское духовное училище (Николай до 1866 г. учился в Екатеринбургском духовном училище). Позднее Александр поступил в Пермскую духовную семинарию, которую, однако, по болезни не окончил, а поступил на службу. Не просто складывалась жизнь у старшей внучки Елизаветы. После её замужества с диаконом Порфирием Белозеровым, кончившим Пермскую духовную семинарию, дед уступил последнему в 1866 г. своё место при новой Спасской церкви с. Теченского, но в мае 1867 г. Порфирий Белозеров скончался, оставив жену с новорожденным сыном Владимиром. Через год Елизавета вышла замуж за пономаря Вознесенской церкви с. Красномыского Шадринского уезда Георгия Петровича Корелина, но вскоре в 1870 г. она умерла. Вторая внучка Анна жила в доме деда, где мать обучала её чтению и письму, рукоделию, в 1871 г. вышла замуж за сельского учителя Ионина и уехала в с. Батуринское Шадринского уезда.

Наисчерпе жизни Петр Пузырев выдержал еще одно испытание: 12 июля 1867 г. сгорел его дом в с. Теченском. Деревянный сосновый дом на каменном фундаменте в три комнаты с пристроенной кухней и сенями оценивался в 920 руб. серебром. Кроме того, при доме имелось обширное хозяйство: три амбара, завозня (каретный сарай), погреб, четыре сарая, три конюшни, два хлева, пятистенная баня. Всё имущество диакона оценивалось в 1584 руб. Лишившись последнего, П. И. Пузырев попал в бедственное положение. 29 декабря 1867 г. он обратился за помощью к архиепископу Пермскому и Верхотурскому Неофиту: «Высокопреосвященнейший Владыка милостивейший Архипастырь, я нижайше смею надеяться, что вы как отец сирых, приняв во внимание мое многолетнее служение церкви, продолжавшееся сорок девять лет, благоволите положить мне постоянное пенсионное пособие, как положено уже некоторым другим священно-церковнослужителям, несшим долголетнюю службу»[26].  

Как видно, Петру Пузыреву пришлось пережить многое. Он принял на свое содержание внуков и сноху, устраивал их жизнь, а на закате жизни ему суждено было остаться без жилья. Но думается, что епархиальное начальство и прихожане не оставили его наедине с проблемами.

В то время, когда П. И. Пузырев заканчивал свой земной путь в с. Теченском появился священник Владимир Александрович Бирюков[27], прослуживший более сорока лет в приходе. Он родился 21 октября 1847 г.  в семье священника в Екатеринбургском уезде Пермской губернии. В 1868 г. окончил Пермскую духовную семинарию с аттестатом второго разряда. 19 февраля 1869 г. Владимир Бирюков рукоположен в сан священника и определен настоятелем Михаило-Архангельской церкви с. Ново-Туринского Верхотурского уезда. Указом Пермской духовной консистории № 444 от 8 февраля 1872 г. о. Владимир переведен на место священника церкви Нижне-Туринского завода Верхотурского уезда. Вскоре по личному прошению приказом Пермской духовной консистории № 3179 от 17 апреля 1873 г. назначен настоятелем Спасской церкви с. Теченского Шадринского уезда Екатеринбургской епархии, в которой остался до конца жизни. Все годы своего служения В. А. Бирюков преподавал Закон Божий: с января 1874 г. в Теченском народном училище, с 15 сентября 1901 г. в земском училище в с. Кирдинском, в 1911-1913 гг. в Баклановском училище. Кроме того, он исполнял должности по четвертому благочинническому округу: был следователем (с 1892 г.), помощником благочинного (с 1902 г.), а 10 ноября 1903 г. приказом Екатеринбургской духовной консистории № 13904 назначен благочинным четвертого округа, которым состоял до 20 ноября 1908 г. Долгие годы Владимир Бирюков являлся председателем церковно-приходского попечительства Спасской церкви (1892-1916 гг.). Неоднократно избирался духовенством благочиннического округа депутатом на Пермские епархиальные и окружные съезды.

Безупречная служба о. Владимира Бирюкова отмечена многими церковными и светскими наградами. Он был награжден набедренником (18 ноября 1876 г.), бархатной фиолетовой скуфьей (8 февраля 1893 г.), камилавкой (9 апреля 1897 г.), золотым наперсным крестом от Святейшего Синода № 1323 (19 апреля 1903 г.)[28]. «За ревностное служение церкви Божией и за примерное поведение» возведен в сан протоиерея (26 июня 1907 г.). За «благочестивое житие и весьма полезное служение церкви Бижией», «усердное преподавание Закона Божия», «весьма хорошее и успешное преподавание закона Божия в Теченском народном училище» удостоен благословения Святейшего Синода (20 марта 1884 г.), архипастырских благословений (16 декабря 1899 г., 1902 г., 18 июля 1903 г., 1904 г.)[29], благодарностью попечителя Оренбургского учебного округа (10 марта 1892 г., ноябрь 1897 г.), благодарностью от директора народных училищ Пермской губернии (12 сентября 1900 г.). Кроме того, протоиерей В. А. Бирюков награжден орденами Св. Анны 3-й ст. (3 февраля 1901 г.), 2-й ст. (1912)[30]; серебряной медалью «В память царствования императора Александра III». В память участия в деятельности общества Красного Креста во время Русско-японской войны 1904-1905 гг. награжден серебряной медалью для ношения на груди (19 января 1906 г.)[31].

Протоиерей Владимир Бирюков имел большое семейство, которое испытывало меньше материальных трудностей, чем диакон Петр Пузырев. В. А. Бирюков владел каменным домом, в котором он вместе со своей женой Поликсенией Петровной (1849-?) вырастили десять детей. Четверо мальчиков пошли по стопам своего родителя. Старший Всеволод (25.01.1871-?) стал псаломщиком в Верхотурском уезде, Константин (26.02.1872-?) - священником и служил в с. Шутихинском Шадринского уезда, Андрей (18.10.1881-?) стал псаломщиком в Каменском заводе Камышловского уезда, младший Григорий (30.01.1890-?) не окончив семинарию, стал псаломщиком. Другие сыновья выбрали иной жизненный путь: Михаил (15.10.1876-?) поступил на службу в Тобольский окружной суд, Павел (8.08.1883-?) обучался в Казанском университете, а Николай (6.05.1885-?) стал учителем в школе грамоты в д. Паново. Трое дочерей Мария (25.12.1877-?), София (6.05.1885-?) и Евгения (27.12.1887-?) выданы замуж за священников.

Вероятнее всего о. Владимир Бирюков скончался в 1916 г. и был погребен в ограде храма, которому отдал более сорока лет своей жизни. На его могиле прихожане успели возвести каменный памятник, как дань уважения и признания заслуг священнослужителя. Однако благополучное развитие прихода прервали революционные потрясения 1917 г. Послереволюционная история Спасской церкви коротка, как и история многих сельских православных храмов. Вскоре после событий 1917 г. причт Спасской церкви лишился всей земли, которую захватили прихожане. Антирелигиозная политика советской власти ставила верующим всевозможные препятствия для отправления своих религиозных потребностей. Верующие были вынуждены организовать Спасское православное религиозное общество, чтобы получить возможность пользоваться зданием храма. На учредительном собрании Общества 23 августа 1923 г. верующие приняли устав организации, позднее состоялось учредительное собрание членов Общества, на котором председателем церковно-приходского совета (исполнительного органа Общества) избрали крестьянина П. И. Кокшарова, членами церковно-приходского совета стали крестьяне: М. О. Богатырев, А. К. Казанцев, Г. Е. Лебедев, А. П. Новикова, И. Н. Панов, Е. К. Пеутина, Г. М. Ческидов. Причт церкви составили А. Г. Измайлов, А. И. Отев и Т. В. Козанцев. При численности жителей в с. Русская Теча по данным на 1926 г. - 2328 чел., в общество вошли чуть более половины - 1310 чел. Общество зарегистрировано 12 сентября 1923 г.[32]

Согласно принятому уставу Спасского православного религиозного общества, в котором регламентировалась деятельность организации, основная задача Общества заключалась в объединении граждан православного вероисповедания с. Теченского, д. Бакланово, д. Черепаново и д. Паново. Деятельность общества ограничивалась организацией богослужений, управлением имуществом, полученным по договору от местных органов советской власти, заключением сделок частноправового характера, участием в съездах религиозных обществ, назначением священнослужителей для совершения служб.

После составления 17 апреля 1925 г. описи имущества Спасской церкви местным советом, состоялась официальная передача здания храма православному обществу. Договор о передаче здания стороны подписали 9 июля 1926 г. Верующие на короткий срок получили возможность беспрепятственно молиться в храме. Однако вскоре антирелигиозная политика советского правительства вступила в решающую фазу, тогда началось закрытие и разрушение храмов. В июле 1933 г. председатель Бродокалмакского районного исполкома Гордеев сообщал комиссии по культуре Уральского областного исполкома: «Русско-Теченская церковь одна из богатых церквей в районе закрыта 4 августа 1931 года по решению Президиума РИКа, по которому предложено было общине верующих отремонтировать здание. Община отремонтировать отказалась, служители культа разбежались, церковный совет распался, с момента закрытия церкви религиозные [службы] не делались и о церкви население уже позабыло. Вследствие того, что здание зимой не отапливается, летом не проветривается, от сырости утварь уже часть изгнила, как это установлено последней проверкой само здание также разрушается. Церковь имеет 400 пудов колоколов. <...> В селе зарегистрирована организация резиденции 2-й МТС (машинно-тракторная станция - Н. А.), так что здание можно приспособить для нужд МТС или даже нынче осенью под глубинный пункт для ссыпки хлеба. Ходатайствуем также о её закрытии, жалоб населения нет»[33]

Произошло так, как и предлагал председатель райисполкома Гордеев: церковь закрыли, а в здании разместилась МТС. Местные жители свидетельствуют, что здание храма окончательно было разрушено после 1945 г., когда на её месте построили двухэтажный жилой дом и дом культуры. Вместе со зданием Спасской церкви исчезли и захоронения, в том числе и могила протоиерея Владимира Бирюкова. Всё, что осталось от некогда богатейшего прихода - это документы Спасской церкви: клировые ведомости, приходо-расходные документы, метрические книги, исповедные росписи, документы об организации Спасского православного религиозного общества, сохранившиеся в ОГАЧО. К сожалению, перед местным населением и органами власти не стоит вопрос о восстановлении разрушенного храма, однако память о некогда существовавшей церкви сохраняется.    


ПРИМЕЧАНИЯ



[1] См.: Поздеев В. В. Русская Теча // Челябинская область: энциклопедия. Челябинск, 2008. Т. 5. С. 647; Дегтярев И. В. Самое старое селение на территории Челябинской области // Доклады к научной краеведческой конференции в Красноармейском районе Челябинской области. Миасское; Челябинск, 1966. С. 73-80; Он же. Русская Теча - древнейшее село // Челябинский рабочий. 1972. № 242.  

[2] См.: Кобзов В. С., Махрова Т. К. Оренбургская экспедиция // Челябинск: энциклопедия. Челябинск, 2001. С. 605.

[3] См.: Храмы Шадринского уезда. Шадринск, 1994. С. 69.

[4] См.: Поздеев В. В. Русская Теча, село // Календарь знаменательных и памятных дат. Челябинска область, 2007. Челябинск, 2006. С. 290-292.

[5] Там же. С. 291.

[6] См.: Объединенный государственный архив Челябинской области (ОГАЧО), ф. И-132, оп. 1, д. 13, л. 1-6, 47-49.

[7] См.: ОГАЧО, ф. И-131, оп. 1, д. 13, л. 89.

[8] См.: Там же, ф. И-132, оп. 1, д. 2, 4, 5.

[9] См.: Там же, д. 2, л. 1-58 об.

[10] См.: Там же, д. 2; д. 5, л. 73-78, 92 об.

[11] См.: Там же, д. 2, л. 64-83 об.

[12] См.: Там же, л. 97 об.-98.

[13] См.: Там же, д. 5, л. 42-67 об.

[14] Подсчитано автором на основе документов учета расходов церковных денег: ОГАЧО, ф. И-132, оп. 1, д. 2, 4, 5.

[15] См.: Там же, ф. Р-876, оп. 1, д. 4, л. 46-62 об. Этот документ особенно важен, если учитывать, что не сохранилось фотографий и иных изображений храма.

[16] См.: Там же, л. 62 об.

[17] См.: Там же, ф. И-131, оп. 1, д. 19, л. 137.

[18] См.: Там же, д. 13, л. 100 об.

[19] См.: Храмы Шадринского уезда... С. 112. 

[20] См.: ОГАЧО, ф. И-131, оп. 1, д. 13, л. 89 об.

[21] См.: Там же, л. 89.

[22] См.: Храмы Шадринского уезда... С. 112; ОГАЧО, ф. И-131, оп. 1, д. 13, л. 89; д. 14, л. 72.

[23] См.: Там же, д. 13, л. 89-89 об.

[24] См.: Там же, л. 90.

[25] См.: Там же, ф. И-132, оп. 1, д. 13, л. 1-2, 5 об.-6, 8, 47-49, 52-62.

[26] Там же, л. 47 об.

[27] См.: Там же, ф. И-131, оп. 1, д. 13, л. 90 об.-93; д. 17, л. 131 об.-134.

[28] Определение Святейшего Синода // Екатеринбургские епархиальные ведомости. 1903. № 10, отд. офиц. С. 232.

[29] Перемены по службе // Там же. № 14, отд. офиц. С. 378.

[30] Высочайшие награды: За службу по епархиальному ведомству // Там же. 1912. № 21, отд. офиц. С. 232.

  • [31] См.: Антипин Н. А., Семенов В. Г. Русско-японская война (1904-1905) // Челябинская область: энциклопедия. Челябинск, 2008. Т. 5. С. 667-669.

[32] См.: ОГАЧО, ф. Р-876, оп. 1, д. 4, л. 1-41 об.

[33] Там же, ф. Р-528, оп. 1, д. 18а, л. 22.

 
« Пред.   След. »

 
 
Краеведы и генеалоги Челябинской области
Антипин Николай Александрович
Бастриков Анатолий Александрович
Бухаров Владимир Леонидович
Завершинский Владимир Иванович
Каменская Лариса Валентиновна
Карташов Александр Николаевич
Козлов Юрий Яковлевич
Королёва Ольга Алексеевна
Костарева Татьяна Викторовна
Криворотова Жанна Александровна
Купцов Иван Владимирович
Любимов Андрей Григорьевич
Новожилова Людмила Александровна
Поздеев Владимир Васильевич
Рохмистров Евгений Петрович
Рыжова Мая Петровна
Сергеев Сергий, священник
Сухина Елена Николаевна
Фокина Стелла Андреевна
Фролов Александр Викторович
Чайко Григорий Иванович
Шалагин Анатолий Владимирович
Щеткова Ольга Анатольевна
Случайное изображение из галереи
Сейчас на сайте находятся:
4 гостей
 
 
 
                
© 2008-2013 Южно-Уральская Ассоциация генеалогов-любителей. Город Челябинск
При использовании информации ссылка на сайт http://www.uralgenealogy.ru/ обязательна.
Сайт работает на Joomla! Создание сайта - WEBSTRO STUDIO. Дизайн: Rami Ben-Ami, ВЕБСТРО