Южно-Уральская Ассоциация генеалогов-любителей. Город Челябинск 
 
 
 
 
 
Главное меню
Главная страница
Первый шаг в генеалогии
Союз краеведов и генеалогов Урала и Зауралья
Газета "Союзная мысль"
Музей "Дети войны"
Об Ассоциации и о нашей библиотеке
Лидеры Ассоциации
Гость Ассоциации
Краеведы и генеалоги Курганской области
Краеведы и исследователи Оренбургской области
Исследователи Свердловской области
Краеведы и генеалоги Челябинской области
Летописи Курганской области
Летописи Челябинской области
Летописи Приуралья
Лучшие статьи журналистов
Забытые слова
Старообрядчество на Южном Урала
Территория Оренбургского казачьего войска
Народное творчество
Экологические бедствия Челябинской области
Работа сайта
Контакты
Поиск
Содружественные сайты
Гостевая книга
Баннеры
Авторизация





Забыли пароль?

Rambler's Top100
Главная страница arrow Купцов Иван Владимирович arrow ГЕНЕАЛОГИЯ КАК ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА
ГЕНЕАЛОГИЯ КАК ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА
 

«Инфор «Ветер времени».  №4, декабрь 1999 г.

Журнал Южно-Уральской Ассоциации генеалогов-любителей города Челябинска. Электронная версия Ольги Щетковой.


Стр. 3-5


Иван Владимирович Купцов -историк, герольдмейстер Челябинского Дворянского Собрания. Член ЮУРО АГЛ города Челябинска.



Иван Владимирович Купцов

ГЕНЕАЛОГИЯ КАК ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА


       Интерес к генеалогии в нашей стране имеет устой­чивую тенденцию роста. Люди, осознавая свое ме­сто в связке: я - семья -род - народ, обращаются к истории своих предков. Изучение своего проис­хождения, истории своего рода способствует пони­манию значимости каждо­го человека, повышению его ответственности за судьбу своего рода, семьи, всех живущих ее представителей, препятствует ра­зобщению и отчуждению людей в современных ус­ловиях.

       Генеалогия (от греч. genealogia - родословная) - специальная историческая дисциплина, изучаю­щая возникновение и развитие родственных отно­шений. Наиболее ранние сведения о происхожде­нии народов, племен, отдельных родов содержа­лись в эпосе, этногенетических преданиях, мифах, Библии, памятниках эпиграфики. Слово «генеало­гия» появилось на Руси в XI в. в тексте древнерус­ского перевода Хроники Георгия Амартола в зна­чении «родословие» (учение о роде). До XIV в. ро­дословие означало также предсказание, гороскоп. До конца XV в. основные сведения о родственных связях можно было извлечь из летописей, актов, переписки и др.  Расцвет генеалогии, как практичес­кой дисциплины,  произошел в конце XV - XVI вв., когда вырабатывались законы наследования титу­ла, звания, имущества, в первую очередь земли; устанавливались сословные привилегии; формиро­вались государственные институты, связь с кото­рыми была обусловлена происхождением, принад­лежностью к определенной семье, социальной груп­пе, сословию. В XVI в. появились должности и уч­реждения, занимавшиеся сбором и обработкой ге­неалогической информации и официальным утвер­ждением документов, удостоверявших происхожде­ние лица. С 40-х гг. XVI в. создавались родослов­ные книги. В 1555 г. был составлен «Государев ро­дословец», содержащий генеалогические росписи лиц, входивших в Государев двор. В Русском госу­дарстве был принят принцип составления поколен­ных росписей нисходящего родства, так как иму­щество наследовалось от отца к сыну, а при на­значении на должность всегда учитывалась служ­ба предков по отцовской линии. Со 2-й половины XVII в. известны родословные схемы (дерево). С конца XV - XVI вв. при обосновании прав на пре­стол использовались легенды о происхождении ди­настий, и в частности распространенные на Руси и в Великом княжестве Литовском версии о восхож­дении великокняжеских родов к римскому импера­тору Августу. В процессе утверждения ведущей роли дворянства возникла необходимость собира­ния и представления в государственные учрежде­ния генеалогических сведений для подтверждения прав на служебные места и владение землей. Сбором и проверкой родословных росписей занимал­ся Разрядный приказ, при нем в 1682 г. была со­здана Палата родословных дел, в которой состав­лена «Бархатная книга» - свод дворянского родос­ловия. В конце XVII - XVIII вв. практическая генеа­логия пришла в упадок, так как с отменой местни­чества перед дворянством открылась возможность выслуги, не ограниченная родословными привиле­гиями, а Табель о рангах (1722) давала возмож­ность продвижения по служебной лестнице не толь­ко дворянам, но и представителям других сосло­вий. В 1721 г. в составе Сената была создана Ге­рольдия, в которой кроме составления и утверж­дения родословных росписей разрабатывались гер­бы. После публикации «Жалованной грамоты дво­рянству 1775 г.» практической генеалогией занима­лись губернские дворянские собрания, отсылавшие родословные материалы в Герольдию. В XVIII в. начался процесс становления генеалогии как на­учной дисциплины. Генеалогические материалы широко использовались в трудах В.Н.Татищева, Г.Ф.Миллера и других историков. С конца XVIII в. публиковались родословные документы, создава­лись первые научные исследования по истории отдельных семей, сводные генеалогические спра­вочники (М.Г. Спиридов, Ю. Воейков). Сведения по истории семей в них располагались по той же схе­ме, что и в ранних родословных росписях нисходя­щего родства, имена жен и дочерей, как правило, отсутствовали. В XIX в. наиболее известны родос­ловные справочники кн. П.В.Долгорукова, В.В. Руммеля и В.В. Голубцова и кн. А.Б. Лобанова-Ростовс­кого. Расцвет генеалогических исследований в Рос­сии приходился на конец XIX - начало XX вв. Тог­да возникли Русское генеалогическое общество в Санкт-Петербурге (1897 - 1923) и Историко-родословное общество в Москве (1906 - 1921),  которые вели исследования по генеалогии и издавали тру­ды. Общества собирали и публиковали материалы дворянских семейных архивов. Ведущими специа­листами по генеалогии были Л.М. Савелов, Н.П. Ли­хачев, Г.А. Власьев, Н.В. Мятлев, С.С. Татищев, Д.Ф. Кобеко, граф С.Д. Шереметев, С.А. Белокуров, кн. М.М. Голицын и другие. Лекции по генеалогии читались в Петербургском и Московском археоло­гических институтах.

     Представления дореволюционных исследовате­лей-генеалогов о высоком смысле и значении ге­неалогии прекрасно и глубоко выразил отец Павел Флоренский: «Когда говорится о генеалогическом дереве, то пользуются образом гораздо более уме­стным в данном случае, чем обычно думают сами говорящие. Род действительно есть дерево, и он действительно ветвится, но не в высоту, т.е. в тре­тье измерение, а во время, т.е. измерение четвер­тое... Род есть единый организм и имеет единый целостный образ. Он начинается во времени и кон­чается. У него есть свои расцветы и свои упадки... Чем полнее и совершеннее выразился в известном представителе исторический смысл рода, тем ме­нее оснований ждать дальнейшего роста родовой ветви, к которой он принадлежит...

       Жизненная задача всякого - познать и форму своего рода, его задачу, закон его роста, критичес­кие точки, соотношение отдельных ветвей и их ча­стные задачи, а на фоне всего этого - познать соб­ственное свое место в роде и собственную свою задачу, не индивидуальную свою, поставленную себе, а свою - как члена рода, как органа высшего целого. Только при этом родовом самопознании возможно сознательное отношение к жизни своего народа и к истории человечества, но обычно не по­нимают этого и родовым самопознанием пренеб­регают, почитая его в худшем случае - за предмет пустого тщеславия, а в лучшем - за законный ис­торически заработанный повод к гордости».

       Однако 1917 год резко оборвал все исследова­ния в данной области. Те, в ком интерес к генеало­гии и истории семей проявился в 60 - 70-е годы, знают, в каком плачевном состоянии оказалась эта отрасль знания после революции, и хорошо помнят, в сколь неблагоприятном положении она остава­лась в постсталинское время.

       Если говорить о генеалогии как науке, то в гла­зах новых властей она представлялась идеологи­чески чуждой интересам строительства коммуниз­ма, и если не прямо вредной и опасной, то в луч­шем случае излишней и бесполезной. В первые же годы после революции генеалогические общества были распущены, печатать книги и статьи по гене­алогии и истории семей стало невозможным, по­чти все ведущие генеалоги были расстреляны, по­пали в тюрьмы, концлагеря, ссылку или вынужде­ны были бежать за границу. Под давлением идео­логического пресса в центре внимания большин­ства советских историков оказались такие вопро­сы, как особенности социально-экономических фор­маций, массовые народные движения, роль партий и идеологий, преимущества одного политического строя над другими, нередко в ущерб истории живых реальных фактов. Конкретные факты часто приво­дились лишь постольку, поскольку они подтверж­дали и иллюстрировали общие, обычно предвзя­тые, положения, а если факты не подтверждали предвзятую концепцию, то тем хуже для фактов. Люди в советских исторических сочинениях высту­пали как безликий фон исторического процесса. Не удивительно, что генеалогия превратилась, по вы­ражению одного немецкого историка, в нелюбимую «падчерицу» советской исторической науки. Лишь немногие историки-профессионалы брались за соб­ственно генеалогические исследования, и то это были в основном ученые, изучавшие далекую старину.

       С другой стороны, генеалогия - это не только наука, историческая дисциплина, запечатленная в печатных трудах, это еще и сфера гуманитарного знания вообще, конкретного знания о людях в их родственном окружении, о семьях и родах. Поэто­му генеалогия держится не только на ученых, но и вообще на «носителях» генеалогических сведений, имя которым - легион, и особенно на тех из них, кто знает больше других, кто надежно, бережно и с интересом хранит память о людях, в частности, о своих собственных родственниках, и еще более - на тех, кто эту память стремится обогатить и поде­литься накопленным. Между тем, в нашей стране после 1917 г. имела место массовая утрата инди­видуальной и семейной (и тем самым народной) ге­неалогической памяти. Гражданская война, во вре­мя которой пролилось море крови и миллионы рус­ских людей бежали из большевистского «рая» за границу, репрессии 1920 - 1950-х гг., коллективи­зация, в результате которой миллионы крестьян умерли от голода, были изгнаны из своих домов и разбрелись по всей стране, Великая Отечествен­ная война с ее чудовищными людскими потерями, депортация целых народов - все это привело к тому, что в пределах двух-трех поколений произош­ло массовое истребление носителей семейной па­мяти, была искажена нормальная демографичес­кая структура общества, нарушен традиционный уклад семейной жизни, разорваны родственные связи... Для тех же, кто уцелел, после 1917 г. иметь хорошую память стало опасным. Стало опасным по­мнить своих собственных родителей или дедов и вообще родственников, если они были офицерами царской или солдатами в Белых армиях, чиновни­ками, церковнослужителями, торговцами, домовла­дельцами, зажиточными крестьянами (в общем, теми, кто не имел права на жизнь) - все это подле­жало забвению. Сжигались семейные документы и письма, уничтожались портреты и фотографии, прятались прочие семейные реликвии и даже под­час менялись фамилии. Сколько людей ушло из жизни, унеся с собой в могилу невосполнимую па­мять о прошлом своей семьи - тайну скрытую от собственных детей и внуков! Не приходится удив­ляться, что в нашей стране выросли поколения людей, не ощущающих своих родовых корней, - Иванов, не помнящих родства.

       Сегодня наиболее полное определение генеа­логии дал В.Б. Кобрин: «Нельзя сказать, чтобы се­годня до конца был ясен сам предмет генеалоги­ческой науки. Входит ли в сферу ее действия толь­ко установление отношений родства и свойства в сочетании с самыми основными жизненными веха­ми (рождение, смерть, брак) или ее компонента шире, охватывая также служебную или иную карь­еру, характер и объекты собственности, соци­альный и юридический статус и его изменение? Решение этого вопроса неоднозначно». Не претен­дуя на окончательное решение, В.Б. Кобрин пред­ложил следующую дефиницию генеалогии: «Гене­алогия - историческая дисциплина, занимающая­ся изучением и составлением родословных, выяс­нением происхождения отдельных родов, семей и лиц и выявлением их родственных связей в тесном единстве с установлением основных биографичес­ких фактов и данных о деятельности, социальном статусе и собственности этих лиц. Тем самым ге­неалогия не отрывается от биографии, но и не сме­шивается с ней».

Генеалогические исследования требуют не толь­ко знаний общеисторического характера, но и при­влечения опыта, накопленного такими вспомога­тельными историческими дисциплинами, как: ге­ральдика, историческая география, антропоними­ка, топонимика, хронология и др. Например, ант­ропонимика (наука о личных именах людей) помо­гает узнать, что трехчленная форма имени возник­ла не сразу: раньше всех возникло имя, потом от­чество и совсем недавно фамилии (у большинства граждан Российской империи с середины XIX в., хотя зародились они в XV - XVI вв.). Имена до вве­дения христианства были языческими, а затем по­степенно вытеснялись именами церковными (или календарными). Для русских феодальных фамилий XV-XVI вв. характерна топонимичность, т.е. многие из них произошли от названий владений и вотчин.

       Начиная с XVIII в. представителям духовного сословия стали присваиваться фамилии. Чаще все­го эти фамилии возникали при определении детей в духовные учебные заведения. Большая часть фа­милий белого духовенства происходила от назва­ний церквей (а названия давались в честь святых, церковных праздников, названий икон). К этой груп­пе относятся такие фамилии, как Преображенский, Троицкий, Рождественский, Георгиевский, Тихвин­ский и др. Следующая группа фамилий, образован­ных от христианских канонических, а не обиходных имен: Иоаннов (Иванов), Евфимов (Ефимов) и др.

       Историческая география позволяет осветить гео­графический аспект образования фамилий, их рас­пространение на данной территории, помогает уточ­нить место рождения, происхождение лица, дает не­обходимые поисковые данные. Знание приемов и методов хронологии, а также церковных праздников помогает уточнять даты рождений, браков, смертей и др. Для перевода дат из старого стиля в новый не­обходимо учитывать, что разница между ними состав­ляла: в XVI-XVII вв. - 10 дней, в XVIII в. - 11 дней, в XIX в. - 12 дней, в XX в. - 13 дней.

       Основой генеалогических исследований являет­ся оформление в виде родословия сведений, по­лученных в ходе поиска. Графические изображе­ния родословий весьма разнообразны. Наиболее широкое распространение получили родословия в виде генеалогического древа, явившегося одной из модификаций «древа жизни», выражавшего пред­ставление о всеобщей взаимосвязи мира. «Древо человеческой жизни» соединяет прошлое, настоя­щее и будущее, в нем торжествует идея бессмер­тия и вечного продолжения жизни. Этот же смысл придавался и родословному древу рода, семей­ства: его листья умирают и падают, но само древо рода продолжает жить.

       В основании генеалогического древа помеща­лось имя родоначальника, а на стволе и ветвях рас­полагались в картушах (медальонах) имена, порт­реты и гербы его потомков. В других вариантах дре­ва в основании помещалось имя того, для кого со­ставлялась родословная, а его предки образовы­вали «ствол» и «крону». Дополнительную инфор­мацию передавали с помощью цвета: медальоны с именами замужних женщин было принято изобра­жать лиловым, девиц - синим, мужчин, имевших потомство - желтым, не имевших - красным.

       Со средневековья наиболее употребительной графической формой обобщения генеалогических сведений стали таблицы. Внешний вид генеалоги­ческих таблиц также разнообразен, они могут быть вертикальными, горизонтальными и круговыми. Таблицы очень удобны в использовании, так как на­глядны и компактны. Их недостатком считается чрезвычайный лаконизм. Кроме того, генеалогичес­кая таблица, как правило, охватывает не более десяти поколений, так как дальнейшее ее продол­жение затрудняет работу.

В этом случае более удобной формой, чем таб­лицы, оказывается родословная или поколенная роспись. В поколенной росписи под № 1 помещает­ся родоначальник, а далее идет перечисление его потомков в каждом колене, снабженных собствен­ными номерами. Роспись ведется построчно и по­зволяет помещать при имени все необходимые све­дения, включая ссылки на источники.

Таким образом, для записи родословий приме­няется три способа: родословное древо, родослов­ная таблица и родословная роспись.

       В самом общем виде родословия делятся на восходящие и нисходящие. Их определения был даны Л.М. Савеловым.

В восходящем родословии главным объектом исследования является то лицо, о предках которого собираются сведения, начинают сбор информации с него, а затем уже идут по восходящим ступеням или коленам, т.е. к отцу, деду, прадеду и т. д Этот вид родословия носит первоначальный, пред верительный характер и составляется тогда, когда у исследователя еще нет достаточного количестве сведений и ему целесообразнее двигаться от из­вестного к неизвестному.

       Когда же собрано уже достаточное количество материалов и предки данного лица выяснены, то переходят к родословию нисходящему, т.е. начи­нают с самого отдаленного из известных предков и постепенно переходят к его потомкам. Это родос­ловие более удобно для справок и более наглядно показывает общую картину жизни и деятельности рода, начиная с более отдаленных времен и посте­пенно разворачиваясь до последних дней.

       Восходящие и нисходящие родословия бывают мужские и смешанные. Мужским нисходящим ро­дословием называется такое родословие, которое указывает все потомство данного родоначальника, но происшедшее только от мужчин, женские пред­ставительницы рода представлены именами сво­их супругов.

Смешанно-нисходящим называется такое родос­ловие, которое указывает все потомство данного ро­доначальника, происшедшее как от мужчин, так и от женщин. Это родословие не является родословием одной фамилии потому, что охватывает большое ко­личество родов, происшедших от одного родоначаль­ника по женским линиям. Оно необходимо для выяс­нения родственных связей между боковыми род­ственниками в процессах о наследстве, т.е. пресле­дуют материальные интересы.

       Смешанно-восходящим родословием называет­ся родословие, указывающее всех прямых предков данного лица как по мужской, так и по женской ли­ниям, совершенно пренебрегая не только женски­ми именами, но и боковыми линиями, происшед­шими от мужских представителей того же рода. По­добное родословие всегда имеет довольно пра­вильную форму в графическом плане, т.к. в пер­вом колене указывается одно лицо, во 2-м - два, в 3-м - четыре, в 4-м - восемь и т.д. в геометричес­кой прогрессии, причем каждое из этих лиц в од­ном колене принадлежит к другому роду, так что в четвертом колене мы имеем представителей вось­ми различных фамилий, а в пятом - уже шестнад­цати и т.д.

Смешанные родословия, не только восходящие, но и нисходящие, употребляются весьма редко и большею частью со специальными целями.

       Таким образом, имеются следующие виды ро­дословий:

1) восходящее-мужское, в котором ука­заны лишь прямые предки по мужской линии;

2) вос­ходящее-мужское с указанием не только прямых предков данного лица, но и братьев и сестер каж­дого из них;

3) нисходящее-мужское является са­мым распространенным и единственно принятым в научных работах, если они не имеют каких-либо специальных задач;

4) нисходящее-смешанное: В этом примерном родословии в 4-м колене от родо­начальника уже 7 различных фамилий. Возможны случаи, когда их может быть больше.


                               И.В. Купцов, город Челябинск, 1999 год.

 
 
 
Краеведы и генеалоги Челябинской области
Антипин Николай Александрович
Бастриков Анатолий Александрович
Бухаров Владимир Леонидович
Завершинский Владимир Иванович
Каменская Лариса Валентиновна
Карташов Александр Николаевич
Козлов Юрий Яковлевич
Королёва Ольга Алексеевна
Костарева Татьяна Викторовна
Криворотова Жанна Александровна
Купцов Иван Владимирович
Любимов Андрей Григорьевич
Новожилова Людмила Александровна
Поздеев Владимир Васильевич
Рохмистров Евгений Петрович
Рыжова Мая Петровна
Сергеев Сергий, священник
Сухина Елена Николаевна
Фокина Стелла Андреевна
Фролов Александр Викторович
Чайко Григорий Иванович
Шалагин Анатолий Владимирович
Щеткова Ольга Анатольевна
Случайное изображение из галереи
Сейчас на сайте находятся:
4 гостей
 
 
 
                
© 2008-2013 Южно-Уральская Ассоциация генеалогов-любителей. Город Челябинск
При использовании информации ссылка на сайт http://www.uralgenealogy.ru/ обязательна.
Сайт работает на Joomla! Создание сайта - WEBSTRO STUDIO. Дизайн: Rami Ben-Ami, ВЕБСТРО